Откуда взялся термин подлежащее?
Обычно объясняют, что грамматический термин подлежащее представляет собой кальку латинского subjectum и был введен Ломоносовым. На самом деле история немного сложнее.
Подлежащее действительно калька, но не латинского subjectum, а древнегреческого ὑποκείμενον (hupokeímenon) – причастия среднего рода от глагола ὑπόκειμαι (hŭpókeimai) буквально 'лежать под'. Как философский и логический термин греческое было частично калькировано в латинское subjectum в буквальном переводе не «лежащее внизу», а «брошенное вниз». Почему глагол «лежать» заменился на «бросать», неясно, но и греческом, и в латинском языке глаголы со значением 'бросать' очень часто использовались для образования самых разных терминов, никак не связанных с физическим бросанием. Авторы, вводившие слово подлежащее в русскую грамматическую терминологию безусловно осознавали соответствие греческого и латинского subjectum. Не зря же они в Славяно-греко-латинской академии учились. Но форма слова взята все-таки из греческого.
В древнегреческом у ὑπόκειμαι было немало производных значений: 'находиться неподалеку', 'подчиняться', 'лежать в основе', 'быть взятым в качестве основания для аргументации, быть принятым в качестве гипотезы'. Производные значения были и у причастия ὑποκείμενον. Но не в качестве обозначения одного из главных членов предложения. В отличие от классификации частей речи, разделение членов предложения в античной грамматической традиции было плохо разработано. Но в языке античных философов у ὑποκείμενον были значения 'предмет обсуждения, тема', 'основа', 'подчиненный вид', 'в метафизике — сущность вещи, субстанция, которая сохраняется в вещи, претерпевающей изменения', 'в логике — меньший термин силлогизма, субъект рассуждения', 'логический субъект'. Их логики термины субъект и предикат позже были позаимствованы грамматикой. В современном греческом языке подлежащее называется υποκείμενο.
Благодаря наследию греческих философов и логиков слово подлежащее появляется на Руси очень рано. Оно есть в Изборнике Святослава 1073 года, представляющем собой хрестоматию переведенных с греческого языка трудов по богословию, философии, риторики, астрономии и другим науком. В нем это слово имеет значение 'то, что предшествует (о месте и времени). ...възвращаяся отъ подълежаштааго на прѣдълежаштее...; ...отъ подълежяштааго гатаниемъ будуштее проповѣдають. Также в Изборнике есть это слово в метафизическом значении 'основа, сущность'.
В XVIII веке слово подлежащее продолжает употребляться как логический термин. Например, в значении 'меньший термин силлогизма' оно использовано в «Письмах о разных физических и филозофических материях....» Эйлера, переведенных на русский язык Степаном Румовским (1768-1774), Слово имеется в «Лексиконе» Федора Поликарпова (1704), в переводе на русский язык латинского сочинения Дмитрия Кантемира «Книга Систима или Состояние мухаммеданской религии» (1722). Как лингвистический термин подлежащее есть у Ломоносова, интересно, что не в «Российской грамматике» (1755), которая более строго следует традиционным грамматическим образцам, а в «Кратком руководстве к красноречию» (1748): «Имѣют <прѣдложения> две части, подлежащее и сказуемое. Оное значит вещь, о которой рассуждаем, а сие показывает самое то, что рассуждаем о подлежащем». Также оно используется в «Российской грамматике» Антона Барсова, написанной в 1784–1788 годах. Показательно, что Барсов знакомит читателя с терминами подлежащее и сказуемое в разделе, озаглавленном «Сведения, заимствованные из логики». С начала XIX века слова подлежащее и сказуемое становятся обычными в русских грамматиках.