Вопросы о словах 9. Понт и его родственники

Связаны ли греческое слово πόντος, обозначающее море, и названия моста в романских языках?

Да, эти слова восходят к одному и тому же индоевропейскому корню. Но с ними и их родственниками случилось немало занимательного, так что я решил рассказать о них подробнее.

Романские названия моста (французское pont, испанское puente, итальянское ponte, португальское ponte и другие, а также румынское punte ‘мостик’) – все потомки латинского pons ‘мост’. В форме именительного падежа в латинском языке мы не видим звука t, но его наличие в этом слове видно по остальным падежам: родительный pontis, дательный ponti, винительный pontem и так далее. Это нередкое для латыни явление.

Как и греческое πόντος, латинское pons происходит от индоевропейского *póntos. Интересно, что у этого индоевропейского слова есть и многочисленные потомки в славянских языках. Дело в том, что индоевропейские сочетания звуков on, om, в случае, когда после них стоял согласный звук, превращались в носовую гласную o. Для ее обозначения в кириллице существовала особая буква «юс большой» (ѫ), а в транскрипции ее обычно обозначают буквой ǫ. Так что индоевропейское *pont- дало в праславянском *pǫt-, так появилось слово пѫть. В большинстве славянских языков носовые гласные были потом утрачены, в частности в восточнославянских носовое о перешло в у, и из слова пѫть возникли русское и украинское путь и белорусское пуць.

Итак, у нас есть восходящие к одному источнику греческое море, латинский мост и славянский путь. Различие их значению объясняют тем, что корень, изначально обозначавший перемещение, путешествие, в греческом стал использоваться по отношению к морю после появления мореплавания. Так что греческое πόντος – это море, по которому можно отправиться в путь на корабле, море, которое не разделяет, а соединяет две географические точки. В латыни значение сузилось, но и тут мы видим идею соединения в пространстве двух берегов реки.

Есть ли родственники этих слов в других индоевропейских языках? Есть. В древнепрусском языке (он относится к балтийской группе) засвидетельствовано слово pintis «дорога, путь». Обильно представлен этот корень в индоиранских языках: санскритское páthin, авестийское paṇ‎tā̊, парфянское pandān, все со значениями «путь, дорога».

По весьма вероятной гипотезе, из какого-то праиранского диалекта этот же корень был заимствован в прагерманский язык. Прагерманское слово имеет множество потомков: древнеанглийское pæð или pað, древневерхненемецкое pfad или phad, нидерландское pad, немецкое Pfad, английское path со значениями «тропа», «дорога», «путь».

Почему мы считаем, что восходят к заимствованию из праиранского, а не прошли по стандартной цепочке «индоевропейский → прагерманский → германские языки»? Дело в том, что при таком развитии германские слова не могли бы сохранить начальный звук p-. Индоевропейские смычные согласные в прагерманском языке изменялись определенным образом, в частности глухие превратились в щелевые: p превратилось в f, t стало þ (эта буква обозначает звук, в английском языке записываемый как th), а k изменилось в h.

Проследите за соответствиями начальных согласных в этих примерах:
греческое pater "отец" – древнеисландское fadar, английское father
латинское piscis "рыба" – древнеанглийское fisc, английское fish
латинское pes "нога" – древнеисландское fotr, английское foot
латинское tres "три", греческое treis – готское þreis, английское three
латинское octo "восемь" – готское ahtau, немецкое acht.

Это превращение звуков обнаружил в начале XIX века Якоб Гримм, тот самый, что вместе с братом собирал народные сказки, поэтому оно называется «законом Гримма» или «первым германским передвижением согласных» (было и второе). Открытие закона Грима сыграло важную роль в развитии сравнительно-исторического метода.
Поскольку в словах типа английского path этого изменения согласных нет, мы можем сделать вывод, что корень был заимствован в прагерманский после того, как первое передвижение произошло, и не попал под этот процесс. Иранским источником этого заимствования, предположительно, могли стать языки сарматов или алан в эпоху Великого переселения народов. Напомню только, что документальных свидетельств такого заимствования нет, мы делаем вывод, что корень пришел в прагерманский из другой ветви индоевропейской семьи, на основании нестандартных звуковых соответствий.

А может быть в германских языках есть потомки индоевропейского *pont-, унаследованные прямо из праязыка, а не заимствованные? Они действительно есть, но звуковой их облик закономерным образом изменился, изменилось и значение. Это древнеанглийское и древневерхненемецкое findan, нидерландское vinden, немецкое finden, датское finde, английское find «находить». Связь перемещения и обнаружения не столь уж редка, ведь и русское слово «находить» образовано от «ходить».

У нас остался неупомянутым потомок индоевропейского *pont- в еще одной ветви этой языковой семьи – армянской. Но в армянском языке были собственные “передвижения согласных” и изменения гласных, так что *pont- превратилось в hun (по-армянски пишется հուն), а обозначает это слово «брод», тоже сохраняя идею перемещения, но на свой лад. Более того, в грузинском языке существует слово poni (ფონი) «брод», которое, видимо, было заимствовано из протоармянских диалектов в дописьменную эпоху, когда еще не произошли переходы p → h и o → u.

Are the Greek πόντος 'sea' and Romance words for "bridge" related?

Yes, these words go back to the same Indo-European root. However, quite a few interesting things happened to them and their linguistic relatives along the way, so I decided to discuss them in more detail.

The Romance words for 'bridge' — such as French pont, Spanish puente, Italian ponte, Portuguese ponte, and Romanian punte 'small bridge' — are all descendants of Latin pons 'bridge'. While the nominative case in Latin does not preserve the "t" of the stem, the "t" appears in the other cases: genitive pontis, dative ponti, accusative pontem, and so on. Such differences between the nominative and the stem are common in Latin.

Like Greek πόντος, Latin pons derives from the Indo-European *póntos. Interestingly, this Indo-European word also has numerous descendants in Slavic languages. In the prehistory of Slavic languages, Indo-European sound combinations like on or om—when followed by a consonant—developed into a nasal vowel o. In Old Church Slavonic alphabet, this vowel was represented by the letter ѫ, traditionally called ‘big yus’ (ѫ), while in linguistic transcription, it is usually denoted by the letter ǫ. Thus, earlier Indo-European pont- developed into Proto-Slavic pǫt-, giving pǫtь ‘path’. In Old Church Slavonic, this word was written pѫtь 'path'. Nasal vowels were eventually lost in most Slavic languages; specifically, in East Slavic, the ǫ shifted to u, resulting in the Russian and Ukrainian путь (put’) and the Belarusian пуць (puts’).

So, we have the Greek word for 'sea', the Latin word for 'bridge', and the Slavic word for 'path'—all tracing back to the same source. The divergence in meaning becomes easier to understand if we start from the underlying Indo-European notion of ‘going’ or ‘treading’ and, in the derived nouns, that of a ‘way’ or ‘passage’. In Greek, πόντος came to denote the sea, apparently conceived of as a route to be travelled by ship — a way across the water connecting one place with another rather than separating them. In Latin came to denoted a particular kind of way—a bridge, which likevise provide a passage from one side of an obstacle to the other.

Do these words have cognates in other Indo-European languages? They do. Old Prussian, an extinct Baltic language, has the word pintis, meaning 'road' or 'path.' This root is also widely represented in the Indo-Iranian languages: Sanskrit páthin, Avestan paṇ‎tā̊, and Parthian pandān all mean 'path' or 'road'.

According to a widely supported hypothesis, this same root was borrowed into Proto-Germanic from a Proto-Iranian dialect. The Proto-Germanic word has numerous descendants—such as Old English pæþ (or paþ), English path, Old High German pfad (or phad), German Pfad, and Dutch pad—all meaning 'trail', 'road', or 'path'.

Why do we believe these words entered Germanic via Proto-Iranian rather than following the usual line of Indo-European inheritence? The reason is that, if they have been inheritend in the usual way, the Germanic words would not have retained the initial *p- sound. Indo-European plosive consonants underwent regular sound changes in Proto-Germanic; notably, voiceless stops shifted into fricatives: *p became *f, *t became *þ (a letter representing the sound written as "th" in English three), and *k shifted to *h.

This pattern can be observed in the following examples:

Greek pater "father" – Old Norse fadar, English father

Latin piscis "fish" – Old English fisc, English fish

Latin pes "foot" – Old Norse fōtr, English foot

Latin trēs "three", Greek treis – Gothic þreis, English three

Latin octō "eight" – Gothic ahtau, German acht.

This sound shift was discovered in the early 19th century by Jacob Grimm—the same man who, together with his brother Wilhelm, collected and published folktales. It consequently became known as Grimm's Law or the First Germanic Consonant Shift (not to be confused with later Second Germanic Consonant Shift). The discovery of Grimm's Law played a crucial role in the development of the comparative method in linguistics.

Since words sucn as English path do not show this consonant shift, we can infer that the word was borrowed into Proto-Germanic after the first shift had already occurred, and thus this word escaped the change. The Iranian source of this loanword was likely the language of the Sarmatians or Alans during the Migration Period. It is worth noting, however, that there is no direct documentary evidence for such a borrowing; we infer that the root entered Proto-Germanic from another branch of the Indo-European based solely on the irregular sound correspondences.

But could there be descendants of the Indo-European *pont- in Germanic languages that were inherited directly from the Indo-European rather than borrowed? Such descendants do indeed exist, though their phonetic form has changed in a regular manner, while their meaning also changed. These include Old English and Old High German findan, Dutch vinden, German finden, Danish finde, and English find. The semantic connection between moving and finding is not unusual; after all, the Russian word находить (nakhodit’) 'to find' is derived from ходить (khodit’) 'to walk'.

We have yet to mention a descendant of the Indo-European *pont- in another branch of this language family: Armenian. However, the Armenian underwent its own series of consonant shifts and vowel changes; thus, *pont- developed into hun (written հուն in Armenian); the word means 'ford', thereby preserving the notion of crossing, albeit with a more specific meaning. Moreover, the Georgian has poni (ფონი) 'ford', which thought) to have been borrowed from an early Armenian dialect during the pre-literary era, before the sound shifts p → h and o → u had taken place.