Вопросы о словах 9. Понт и его родственники

Связаны ли греческое слово πόντος, обозначающее море, и названия моста в романских языках?

Да, эти слова восходят к одному и тому же индоевропейскому корню. Но с ними и их родственниками случилось немало занимательного, так что я решил рассказать о них подробнее.

Романские названия моста (французское pont, испанское puente, итальянское ponte, португальское ponte и другие, а также румынское puntem ‘мостик’) – все потомки латинского pons ‘мост’. В форме именительного падежа в латинском языке мы не видим звука t, но его наличие в этом слове видно по остальным падежам: родительный pontis, дательный ponti, винительный pontem и так далее. Это нередкое для латыни явление.

Как и греческое πόντος, латинское pons происходит от индоевропейского *póntos. Интересно, что у этого индоевропейского слова есть и многочисленные потомки в славянских языках. Дело в том, что индоевропейские сочетания звуков on, om, в случае, когда после них стоял согласный звук, превращались в носовую гласную o. Для ее обозначения в кириллице существовала особая буква «юс большой» (ѫ), а в транскрипции ее обычно обозначают буквой ǫ. Так что индоевропейское *pont- дало в праславянском *pǫt-, так появилось слово пѫть. В большинстве славянских языков носовые гласные были потом утрачены, в частности в восточнославянских носовое о перешло в у, и из слова пѫть возникли русское и украинское путь и белорусское пуць.

Итак, у нас есть восходящие к одному источнику греческое море, латинский мост и славянский путь. Различие их значению объясняют тем, что корень, изначально обозначавший перемещение, путешествие, в греческом стал использоваться по отношению к морю после появления мореплавания. Так что греческое πόντος – это море, по которому можно отправиться в путь на корабле, море, которое не разделяет, а соединяет две географические точки. В латыни значение сузилось, но и тут мы видим идею соединения в пространстве двух берегов реки.

Есть ли родственники этих слов в других индоевропейских языках? Есть. В древнепрусском языке (он относится к балтийской группе) засвидетельствовано слово pintis «дорога, путь». Обильно представлен этот корень в индоиранских языках: санскритское páthin, авестийское paṇ‎tā̊, парфянское pandān, все со значениями «путь, дорога».

По весьма вероятной гипотезе, из какого-то праиранского диалекта этот же корень был заимствован в прагерманский язык. Прагерманское слово имеет множество потомков: древнеанглийское pæð или pað, древневерхненемецкое pfad или phad, нидерландское pad, немецкое Pfad, английское path со значениями «тропа», «дорога», «путь».

Почему мы считаем, что восходят к заимствованию из праиранского, а не прошли по стандартной цепочке «индоевропейский → прагерманский → германские языки»? Дело в том, что при таком развитии германские слова не могли бы сохранить начальный звук p-. Индоевропейские смычные согласные в прагерманском языке изменялись определенным образом, в частности глухие превратились в щелевые: p превратилось в f, t стало þ (эта буква обозначает звук, в английском языке записываемый как th), а k изменилось в h.

Проследите за соответствиями начальных согласных в этих примерах:
греческое pater "отец" – древнеисландское fadar, английское father
латинское piscis "рыба" – древнеанглийское fisc, английское fish
латинское pes "нога" – древнеисландское fotr, английское foot
латинское tres "три", греческое treis – готское þreis, английское three
латинское octo "восемь" – готское ahtau, немецкое acht.

Это превращение звуков обнаружил в начале XIX века Якоб Гримм, тот самый, что вместе с братом собирал народные сказки, поэтому оно называется «законом Гримма» или «первым германским передвижением согласных» (было и второе). Открытие закона Грима сыграло важную роль в развитии сравнительно-исторического метода.
Поскольку в словах типа английского path этого изменения согласных нет, мы можем сделать вывод, что корень был заимствован в прагерманский после того, как первое передвижение произошло, и не попал под этот процесс. Иранским источником этого заимствования, предположительно, могли стать языки сарматов или алан в эпоху Великого переселения народов. Напомню только, что документальных свидетельств такого заимствования нет, мы делаем вывод, что корень пришел в прагерманский из другой ветви индоевропейской семьи, на основании нестандартных звуковых соответствий.

А может быть в германских языках есть потомки индоевропейского *pont-, унаследованные прямо из праязыка, а не заимствованные? Они действительно есть, но звуковой их облик закономерным образом изменился, изменилось и значение. Это древнеанглийское и древневерхненемецкое findan, нидерландское vinden, немецкое finden, датское finde, английское find «находить». Связь перемещения и обнаружения не столь уж редка, ведь и русское слово «находить» образовано от «ходить».

У нас остался неупомянутым потомок индоевропейского *pont- в еще одной ветви этой языковой семьи – армянской. Но в армянском языке были собственные “передвижения согласных” и изменения гласных, так что *pont- превратилось в hun (по-армянски пишется հուն), а обозначает это слово «брод», тоже сохраняя идею перемещения, но на свой лад. Более того, в грузинском языке существует слово poni (ფონი) «брод», которое, видимо, было заимствовано из протоармянских диалектов в дописьменную эпоху, когда еще не произошли переходы p → h и o → u.

Are the Greek word πόντος 'sea' and the words for "bridge" in Romance languages related?

Yes, these words trace back to the same Indo-European root. However, quite a few interesting things happened to them and their linguistic relatives along the way, so I decided to discuss them in more detail.

The Romance words for 'bridge' — such as French pont, Spanish puente, Italian ponte, Portuguese ponte, as well as Romanian puntem 'small bridge'—are all descendants of Latin pons 'bridge'. While the nominative case form in Latin does not show the letter "t," its presence is evident in the other cases: genitive pontis, dative ponti, accusative pontem, and so on. This is a frequent phenomenon in Latin.

Like Greek πόντος, Latin pons derives from the Indo-European *póntos. Interestingly, this Indo-European word also has numerous descendants in Slavic languages. Indo-European sound combinations like on or om—when followed by a consonant—transformed into a nasal vowel o. In the Cyrillic script, a special letter known as "big yus" (ѫ) was used to represent this sound, while in linguistic transcription, it is usually denoted by the letter ǫ. Thus, the Indo-European *pont- evolved into Proto-Slavic *pǫt-, giving rise to the word pѫtь 'path'. Nasal vowels were eventually lost in most Slavic languages; specifically, in East Slavic, the nasal o shifted to u, resulting in the Russian and Ukrainian путь (put’) and the Belarusian пуць (puts’).

So, we have the Greek word for 'sea', the Latin word for 'bridge', and the Slavic word for 'path'—all tracing back to the same source. The difference in meanings is explained by the fact that the root—originally denoting movement or a journey—came to be used in Greek in reference to the sea after the advent of seafaring. Thus, the Greek πόντος refers to a sea one can traverse by ship—a sea that connects two geographical points rather than separating them. In Latin, the meaning narrowed, yet even there we observe the concept of connecting two riverbanks.

Do these words have cognates in other Indo-European languages? They do. Old Prussian (a language from Baltic subgroup) attests the word pintis, meaning "road" or "path." This root is also widely represented in Indo-Iranian languages: Sanskrit páthin, Avestan paṇ‎tā̊, and Parthian pandān all signify 'path' or 'road'.

According to a highly probable hypothesis, this same root was borrowed into Proto-Germanic from a Proto-Iranian dialect. The Proto-Germanic word has numerous descendants—such as Old English pæð (or pað), Old High German pfad (or phad), Dutch pad, German Pfad, and English path—all meaning 'trail', 'road', or 'path'.

Why do we believe these words stem from a Proto-Iranian borrowing rather than following the standard "Indo-European → Proto-Germanic → Germanic languages inheritance? The reason is that, under the standard evolutionary path, the Germanic words would not have retained the initial *p- sound. Indo-European plosive consonants underwent specific changes in Proto-Germanic; notably, voiceless stops shifted into fricatives: *p became *f, *t became *þ (a letter representing the sound written as "th" in English), and *k shifted to *h.

Observe the correspondences of the initial consonants in these examples:

Greek pater "father" – Old Norse fadar, English father

Latin piscis "fish" – Old English fisc, English fish

Latin pes "foot" – Old Norse fōtr, English foot

Latin trēs "three", Greek treis – Gothic þreis, English three

Latin octō "eight" – Gothic ahtau, German acht.

This sound shift was discovered in the early 19th century by Jacob Grimm—the same man who, together with his brother, collected folktales; hence, it is known as "Grimm's Law" or the "First Germanic Consonant Shift" (there was a second one as well). The discovery of Grimm's Law played a crucial role in the development of the comparative method in linguistics.

Since words like the English path do not exhibit this consonant shift, we can conclude that the root was borrowed into Proto-Germanic after the first shift had already occurred, and thus did not undergo the process. The Iranian source of this loanword was likely the language of the Sarmatians or Alans during the Migration Period. It is worth noting, however, that there is no documentary evidence for such a borrowing; we infer that the root entered Proto-Germanic from another branch of the Indo-European family based solely on the non-standard sound correspondences.

But could there be descendants of the Indo-European *pont- in Germanic languages that were inherited directly from the proto-language rather than borrowed? Such descendants do indeed exist, though their phonetic form has changed in a regular manner, as has their meaning. These include Old English and Old High German findan, Dutch vinden, German finden, Danish finde, and English find. The connection between moving and finding is not rare; after all, the Russian word находить (nakhodit’) 'to find' is derived from ходить (khodit’) 'to walk'.

We have yet to mention a descendant of the Indo-European *pont- in another branch of this language family: Armenian. However, the Armenian language underwent its own "consonant shifts" and vowel changes, thus, *pont- evolved into hun (written as հուն in Armenian); the word means 'ford', thereby preserving the notion of crossing, albeit in its own distinct way. Moreover, the Georgian language contains the word poni (ფონი) 'ford', which was evidently borrowed from Proto-Armenian dialects during the pre-literate era, before the sound shifts p → h and o → u had taken place.